Забайкальский краевой суд приступил к апелляционному рассмотрению дела бывшего заместителя министра образования и науки края Бато Лхасаранова чиновника, признанного виновным в халатности при проверке документов на строительство школ по концессии со скандально известной Восточно-Арктической нефтегазовой корпорацией (ВАНК) Станислава Неверова.
Причинённый ущерб бюджету суд первой инстанции оценил в 1 066 443 675 рублей более миллиарда рублей. Итоговое наказание за это штраф в 250 тысяч рублей, от которого чиновника к тому же освободили из-за истечения срока давности. Прокуратура сочла подобный приговор чрезмерно мягким и настаивает на пересмотре дела заново.
Что решил суд первой инстанции
Центральный районный суд Читы признал Бато Лхасаранова виновным по части 1.1 статьи 293 УК РФ халатность, назначив ему наказание в виде штрафа в размере 250 000 рублей; сообщение об этом пресс-служба суда распространила 29 мая 2026 года.
Но уже в самом приговоре была заложена оговорка, обесценивающая даже это скромное наказание: в связи с истечением срока давности уголовного преследования Лхасаранов был полностью освобождён от назначенного наказания и формально признан несудимым.
При этом суд в приговоре прямо констатировал: ненадлежащее исполнение Лхасарановым своих должностных обязанностей, ставшее следствием небрежного отношения к службе, повлекло причинение особо крупного ущерба. В результате незаконного и необоснованного расходования Министерством образования и науки края бюджетных средств общая сумма ущерба составила 1 066 443 675 рублей то есть более миллиарда рублей государственных денег.
Первоначально Лхасаранову вменяли значительно более тяжкую статью превышение должностных полномочий, но суд первой инстанции переквалифицировал обвинение на халатность, установив: чиновник ненадлежащим образом проверил проекты концессионных соглашений и приложенные к ним документы, касающиеся строительства школ. До июля 2025 года Лхасаранов занимал пост заместителя министра образования и науки Забайкальского края.
При чём здесь Станислав Неверов и шесть школ
Чтобы понять реальный масштаб истории, скрывающейся за формулировкой ненадлежащая проверка документов, необходимо восстановить всю концессионную эпопею, в центре которой оказался всё тот же Станислав Неверов фигура, уже хорошо знакомая жителям Забайкалья по целому ряду параллельных скандалов, от газификации Читы до недостроенных детских садов.
По концессионным соглашениям с ВАНК Неверова в регионе должны были построить сразу шесть школ в Смоленке, Атамановке, Засопке, Дарасуне, Агинском и Забайкальске. Под каждую отдельную стройку, по данным журналистских расследований, создавалось собственное юридическое лицо схема, которую сами журналисты впоследствии описывали как отличавшуюся почти хирургической аккуратностью.
Именно проекты этих концессионных соглашений и сопутствующих им документов, по версии следствия, ненадлежащим образом проверял Лхасаранов в бытность заместителем министра образования.
Реальность строительства оказалась далека от заявленных обязательств: концессионер систематически нарушал сроки ввода объектов в эксплуатацию, а региональное УФАС впоследствии установило признаки сговора между
Минстроем края и самим концессионером. Одна из школ в микрорайоне Каштак на 800 мест, ставшая в 2021 году первой концессией такого рода в регионе, и вовсе осталась без обещанного стадиона: он не построен до сих пор, хотя саму школу впоследствии всё же удалось достроить силами других подрядчиков.
Отдельно, по свидетельствам участников переговоров о судьбе этих концессий, приводившимся ранее на профильном круглом столе, сам Неверов до последнего не желал отказываться от школьных проектов, несмотря на нарастающие проблемы, переговоры о передаче концессий шли крайне тяжело.
В итоге в сентябре 2023 года все шесть компаний, каждая из которых отвечала за отдельную школу, выкупила Корпорация развития Забайкальского края та же структура, которая впоследствии, после нескольких трансформаций, стала известна как Агентство территориального развития и уже фигурировала в других похожих историях спасения проблемных объектов, оставшихся от Неверова, включая недостроенные детские сады.
К тому моменту сам Неверов был уже приговорён к реальному сроку лишения свободы за мошенничество с бюджетными деньгами при исполнении концессионных соглашений сразу в Забайкальском и Хабаровском краях уголовное преследование бизнесмена впоследствии разрослось до трёх отдельных дел на сотни миллионов и более миллиарда рублей суммарного ущерба.
Почему прокуратура считает приговор слишком мягким
Апелляционное разбирательство инициировано именно представлением прокуратуры: надзорное ведомство настаивает на том, что вынесенный приговор является чрезмерно мягким, и просит суд апелляционной инстанции направить дело на новое рассмотрение в Центральный районный суд Читы, но уже в ином составе суда. Логика прокуратуры выглядит достаточно прозрачной: штраф в 250 тысяч рублей, да ещё и не подлежащий фактическому исполнению из-за истечения срока давности, выглядит несоразмерно мягким наказанием за халатность, повлёкшую причинение ущерба государству в размере более миллиарда рублей.
Одновременно приговор обжаловала и противоположная сторона защитник осуждённого, который придерживается диаметрально противоположной позиции: по его мнению, в действиях Лхасаранова вообще отсутствует состав какого-либо преступления.
Таким образом, апелляционному суду предстоит рассматривать дело, где обе стороны процесса и обвинение, и защита недовольны итоговым решением суда первой инстанции, хотя и по прямо противоположным причинам.
Что означает истечение срока давности в подобном деле
Ключевая процессуальная особенность этого дела то, каким образом закон допускает вынесение обвинительного приговора при формальном отсутствии реального наказания. Суд первой инстанции фактически подтвердил вину чиновника и признал доказанным факт причинения колоссального ущерба бюджету, но одновременно освободил его от исполнения назначенного наказания именно из-за истечения установленного законом срока давности привлечения к уголовной ответственности по статье о халатности.
Именно эта юридическая конструкция признание вины при фактическом отсутствии наказания и стала, судя по всему, ключевым аргументом прокуратуры, требующей пересмотра дела: возможно, ведомство считает, что более строгая квалификация действий чиновника (например, по изначально вменявшейся статье о превышении полномочий) позволила бы избежать истечения сроков давности либо привести к иному, более соразмерному наказанию.
Что в итоге
Дело Бато Лхасаранова далеко не изолированный эпизод, а очередной, теперь уже апелляционный, акт затянувшейся истории с концессионными школами Забайкалья, построенными структурами Станислава Неверова.
За скупой юридической формулировкой ненадлежащая проверка проектов концессионных соглашений стоит целая цепочка последствий: сорванные сроки строительства, картельный сговор, установленный антимонопольной службой, не построенный до сих пор школьный стадион и итоговый ущерб бюджету в более чем миллиард рублей.
Пока сам Неверов уже отбывает реальный срок за мошенничество по этим же и другим концессионным проектам, чиновник, который, по установлению суда, ненадлежащим образом проверял документы, позволившие всей этой схеме вообще начаться, получил лишь символический, к тому же не подлежащий исполнению штраф.
Апелляционное разбирательство, инициированное прокуратурой, покажет, сочтёт ли краевой суд подобный итог справедливым завершением истории или всё же согласится с доводами надзорного ведомства о необходимости пересмотреть дело заново, притом что позиция защиты осуждённого настаивает на прямо противоположном исходе полном оправдании.