Компания Нефтемаркет объявила о заметном смягчении ограничений на своих автозаправочных станциях в Забайкальском крае: сняты все лимиты на дизельное топливо, лимит на приобретение бензина АИ-95 в одни руки увеличен до 20 литров, а суточные объёмы отпуска этой марки бензина на всех станциях компании выросли на 50%.
Отдельно, для четырёх заправок в удалённых сёлах региона, увеличены лимиты и на бензин АИ-92. На первый взгляд это выглядит как долгожданное окончание одного из самых затяжных эпизодов летнего топливного кризиса в крае. Но если посмотреть на эту новость в контексте всей истории конфликта компании с региональным правительством, разворачивавшейся на протяжении последних недель, видно: смягчение лимитов решает лишь симптом, а не корень куда более серьёзного институционального спора.
Что именно изменилось
Согласно сообщению компании, изменения затронули сразу несколько параметров. Полностью сняты ограничения на продажу дизельного топлива то есть теперь его можно приобрести без прежнего лимита. Личный лимит на покупку бензина АИ-95 в одни руки увеличен до 20 литров, а отдельно суточные объёмы отпуска этой марки бензина по каждой АЗС сети выросли на 50%: это два разных, не связанных напрямую показателя, один из которых касается объёма покупки одним человеком за раз, а другой общего объёма продаж станции за сутки.
Дополнительно на четырёх станциях 25 в селе Калга, 26 в посёлке Досатуй, 39 в селе Нерчинский Завод и 45 в посёлке Кличка увеличены суточные лимиты и на бензин АИ-92, что компания объясняет необходимостью полностью удовлетворить потребность местного населения в этой марке топлива.
Хронология конфликта, которая привела к этому моменту
Чтобы понять реальное значение нынешних послаблений, необходимо вспомнить всю цепочку событий последних недель. Ещё 28 июля 2026 года Нефтемаркет приостановил на 20 своих станциях продажу бензина АИ-92 за наличный расчёт и по банковским картам как позже объясняла сама компания, эта мера коснулась только тех заправок, рядом с которыми работали конкурирующие сети, и была введена именно в момент, когда эти конкуренты начали восстанавливать продажи после собственных перебоев.
3 августа региональные власти публично обвинили компанию в куда более серьёзном проступке: по заявлению первого зампреда правительства Забайкалья Буянто Батомункуева, Нефтемаркет на протяжении двух недель уклонялся от заключения договоров на поставку моторного топлива в регион, из-за чего бензин перестали продавать населению сразу на 20 автозаправочных станциях, а на прочих точках сети снизили лимиты отпуска.
Журналисты, попытавшиеся получить у властей комментарий о конкретных объёмах снабжения и лимитах на станциях Нефтемаркета, получили ответ, что подобные вопросы находятся в исключительной компетенции самой топливной компании.
Уже 4 августа губернатор Александр Осипов сообщил: все 20 остановивших работу станций Нефтемаркета возобновили продажу топлива, хотя и с сохранением упомянутых выше лимитов 20 литров АИ-92, 15 литров АИ-95, 100 литров дизеля.
Версия самой компании: обвинения несправедливы
Ключевой поворот в этой истории произошёл, когда Нефтемаркет опубликовал развёрнутый официальный ответ на претензии правительства документ, который существенно меняет угол зрения на весь конфликт. Компания настаивала: никакого уклонения от договоров в принципе не было и не могло быть, поскольку ей предложили заключить соглашение не напрямую с крупными нефтяными компаниями, а через посредника АО Корпорация развития Забайкальского края, назначенное региональным оператором распоряжением губернатора от 14 июля 2026 года.
По утверждению Нефтемаркета, у этой посреднической структуры не было ни собственных нефтебаз, ни автозаправок, ни профильных специалистов, зато договор предусматривал стопроцентную предоплату условие, создававшее для компании прямой риск финансовых потерь в случае непоставки топлива.
По собственным расчётам Нефтемаркета, работа по такой схеме привела бы к убыткам в 45 тысяч рублей на каждую тонну реализуемых нефтепродуктов. Вместо этого компания предлагала альтернативную модель по образцу соседней Иркутской области, где статус региональных операторов получили действующие компании с собственной инфраструктурой, и утверждала, что губернатор и первый зампред ранее одобряли именно этот вариант.
Почему нынешнее смягчение лимитов не закрывает главный вопрос
Именно в свете этой предыстории нынешнее объявление о снятии ограничений на дизель и увеличении лимитов на АИ-95 стоит расценивать осторожно. Формально это хорошая новость для рядовых автомобилистов Забайкалья: доступность топлива на заправках крупнейшей независимой сети региона действительно расширяется.
Но само сообщение компании о новых лимитах никак не упоминает АО КРЗК или изменение статуса регионального оператора, а значит, сам институциональный конфликт, из-за которого в конце июля возникли перебои, судя по всему, остаётся неразрешённым: спор о том, кто именно должен выполнять функции регионального оператора топливного рынка специально созданная посредническая структура без собственных активов или сама компания с реальной сетью АЗС и нефтебаз, пока не получил публичного разрешения.
Ранее компания принесла жителям официальные извинения за неудобства, связанные с отсутствием бензина АИ-92 на части заправок в течение пяти дней, и объяснила восстановление продаж поставками от надёжных и проверенных годами поставщиков то есть, по сути, обошла спорную схему с региональным оператором стороной, а не разрешила спор с ним. Это означает, что риск повторения подобной ситуации приостановки продаж отдельных марок топлива на части станций сети сохраняется до тех пор, пока региональные власти и Нефтемаркет не придут к согласию по базовому вопросу архитектуры топливного рынка края.
Контекст: кризис длится с середины июня и пока не признан полностью решённым
Стоит напомнить и более широкий контекст, в котором разворачивается вся эта история. Топливный кризис в Забайкалье начался в середине июня 2026 года, а уже 26 июня губернатор Осипов провёл заседание краевой комиссии по чрезвычайным ситуациям, по итогам которого в регионе ввели режим повышенной готовности.
Опрошенные региональными журналистами экономисты и политики отмечали: единственным реальным способом выхода из подобного кризиса является насыщение рынка топливом, достаточное для снятия ажиотажного спроса, при этом на федеральном уровне, по данным вице-премьера Александра Новака, ситуация в целом по стране характеризовалась как контролируемая, без серьёзных проблем, что заметно расходилось с локальной остротой забайкальского кризиса.
Показательно и то, что по данным на конец июня 2026 года, цены на топливо по стране в целом с начала года выросли ощутимо: бензин АИ-92 подорожал примерно на 29%, АИ-95 на 33%, а дизельное топливо на 37%, что создаёт дополнительное давление на потребителей даже вне зависимости от локальных перебоев с конкретными марками на конкретных заправках.
Что в итоге
Объявленное Нефтемаркетом смягчение лимитов реальное и заметное улучшение для жителей Забайкалья, особенно для тех, кто зависит от дизельного топлива, теперь доступного без прежних ограничений, и для владельцев транспорта, использующего популярный АИ-95.
Отдельное внимание к четырём удалённым сёлам региона Калге, Досатую, Нерчинскому Заводу и Кличке также свидетельствует о попытке компании закрыть наиболее уязвимые, малонаселённые точки снабжения, где альтернативных источников топлива у местных жителей объективно меньше всего.
Но само это смягчение стоит воспринимать именно как решение сиюминутной, тактической проблемы, а не как разрешение фундаментального конфликта, лежащего в его основе. До тех пор пока региональные власти и крупнейший независимый оператор топливного рынка Забайкалья не согласуют, какая структура и на каких условиях будет выполнять функции регионального оператора специально созданная посредническая корпорация или сама компания с действующей инфраструктурой, риск повторных, пусть и локальных перебоев с отдельными марками топлива на отдельных станциях остаётся реальным.
История последних недель показала: даже формальное возобновление продаж после публичного скандала не отменяет того, что стороны конфликта расходятся в самой базовой оценке произошедшего компания настаивает, что её вынудили отказаться от невыгодной и рискованной схемы работы, а не уклоняться от обязательств перед регионом.