2 июня Центральный районный суд Читы приговорил бывшего и. о. министра ЖКХ Забайкальского края Алексея Головинкина к трём годам лишения свободы в колонии общего режима. Основанием стало превышение должностных полномочий, ст. 286 УК РФ.
Прокуратура просила восемь лет. Головинкина взяли под стражу прямо в зале суда. При этом иск Министерства ЖКХ края на 115,4 миллиона рублей суд оставил без удовлетворения.
Именно эта развилка признать вину, но не взыскать ущерб делает приговор не точкой, а знаком вопроса. Когда появится мотивировочная часть, главным будет понять, как суд описал причинную связь между действиями или бездействием чиновника и хищением денег, которые, по версии обвинения, исчезли не у него. Юридический анализ придётся позже. Но уже сейчас приговор стал событием не только уголовно-правовым, но и управленческим.
Потому что он впервые формально показал: отсутствие защитного механизма при движении бюджетных средств может быть квалифицировано как уголовно значимое нарушение. И тогда возникает неизбежный вопрос: почему на скамье подсудимых оказался тот, кто подписывал соглашение, а не те, кто конструировал саму схему без защиты?
Узел первый: субсидия, Энергогазинжиниринг и 700,7 миллиона
Суть обвинения такова: в 20222023 годах Головинкин, будучи и. о. министра ЖКХ края, не обеспечил казначейское сопровождение субсидии в размере 700,7 миллиона рублей, выделенной на установку газового оборудования в частных домах Читы. Соглашение было заключено с ООО Энергогазинжиниринг. Следствие посчитало, что отсутствие казначейского замка позволило связанным с компанией лицам похитить 115,4 миллиона рублей.
Но чтобы понять, насколько уязвима эта конструкция, нужно внести правовую деталь, которую часто опускают. Казначейское сопровождение это не личная опция министра и не функция, которую можно включить по звонку. Согласно статье 242.24 Бюджетного кодекса РФ, решение о казначейском сопровождении принимается либо законом о бюджете, либо актом высшего исполнительного органа региона то есть постановлением правительства. Обычно такой механизм закладывается на стадии формирования бюджета и закрепляется в нормативной рамке: в порядке предоставления субсидии, конкурсной документации, финансовой модели проекта.
Бывший зампред правительства края Алексей Сергейкин, выступая в суде, прямо заявил: министр не мог самостоятельно ввести казначейское сопровождение без решения сверху. Более того, сделай он это единолично, его действия могли бы быть расценены как превышение полномочий уже с другой стороны. Это не просто линия защиты. Это бюджетная реальность.
Если сопровождения не было, значит, его не заложили те, кто готовил проект: писал порядок субсидии, согласовывал постановление, сводил финансовую модель и вносил документы на уровень краевого правительства. Кто именно? Этот вопрос суд перед собой пока не ставил.
Кто вёл штаб и чьи подписи остались за кадром
В материалахZAB.RUзафиксировано: вопрос о субсидии Энергогазинжинирингу обсуждался на штабе по координации газовых проектов. Возглавлял его первый зампред правительства Андрей Кефер. Проект не был инициативой одного министерства. Он находился в управленческом сопровождении всего правительства. О ходе газификации регулярно докладывали на оперативных совещаниях у губернатора. Значит, перед нами не ситуация министр тайно подписал и увёл деньги, а публичный проект, визировавшийся по цепочке.
Суд оценил действия последнего в этой цепочке. Но остались неоценёнными действия тех, кто разрабатывал и согласовывал постановление о порядке субсидии; кто визировал проект в финансовом блоке; кто утверждал бюджетные назначения без механизма защиты; кто вёл заседания штаба, где принимались ключевые решения; кто слушал доклады о ходе работ и не останавливал процесс.
Когда-нибудь следствию придётся ответить: было ли это системное решение, коллективная слепота или сознательная конструкция, в которой крайним назначается тот, кто стоит в конце. Пока ответа нет.
Узел второй: концессия, мэрия и миллиарды без хозяина
Теперь принципиально важно не смешивать два разных контура. В публичном поле их часто слипают, но юридически и фактически это разные слои. Первый контур краевой: субсидия 700,7 миллиона рублей Энергогазинжинирингу, Головинкин, дело по ст. 286 УК РФ, эпизод с хищением 115,4 миллиона рублей. Второй контур муниципально-концессионный: газификация Читы через концессионеров АврораГаз, ВАНК, Станислава Неверова и другие структуры. Здесь фигурируют федеральный грант в размере 5,875 миллиарда рублей, муниципальные средства около 4 миллиардов рублей и региональные субсидии более 1,5 миллиарда рублей. Итог известен: концессия провалилась, часть средств, по версии следствия и суда, была похищена, а оборудование встало лишь в половине запланированных домов.
В январе 2026 года суд уже вынес приговор концессионеру Станиславу Неверову: 6,5 года лишения свободы за мошенничество организованной группой, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Речь шла о хищении 49 миллионов рублей через фиктивные договоры.
Приговор на момент публикации материала не вступил в силу. Но приговор Неверову это реакция на действия частного лица. А кто отвечал за муниципальный контроль?
На момент запуска концессии главой Читы была Инна Щеглова. Прокуратура фиксировала её участие в совещаниях по газификации и слабый контроль за концессионерами. Платёжных поручений с подписью Щегловой в открытом доступе нет.
Но есть вопросы, которые не требуют её личной подписи на каждом счёте: кто в мэрии утверждал акты КС-2 и КС-3; кто визировал отчёты концессионера; кто проверял фактическую готовность объектов; кто готовил заключения об исполнении этапов, на основании которых уходили миллиарды? Если на краевом уровне отсутствие контроля привело министра в клетку, то почему на муниципальном уровне аналогичное отсутствие контроля не породило даже публично названной процессуальной фигуры? Это не обвинение в адрес конкретного человека. Это констатация асимметрии, которая после приговора Головинкину становится политически невыносимой.
При чём здесь лукодром
Лукодром это другой объект, другие юрлица, другая концессия. Но он проявляет системную болезнь. По даннымZAB.RU,концессия на строительство Российского центра стрельбы из лука заключена в апреле 2024 года между Минспортом края и ООО Олимп-Спорт. Уставный капитал общества 10 тысяч рублей. Стоимость проекта до 1,8 миллиарда рублей. В отличие от газификации, здесь казначейское сопровождение есть.
Но уже получено отрицательное заключение госэкспертизы в апреле 2026 года. По ранее полученным ответам и позиции надзорных органов, возникли вопросы к наличию разрешительной и экспертной документации на момент выполнения работ. В ответе УФАС также указано на нарушения, связанные с процедурой заключения концессии. Контрольно-счётная палата перенесла проверку на конец года.
И здесь тот же рисунок: государство в лице органов власти и контроля видит риски, фиксирует их, но не останавливает проект. Деньги остаются в системе. Операции по счетам не приостановлены. Казначейство на запрос отвечает нейтрально: операции не приостанавливались. Это и есть та самая управленческая модель: механизмы контроля присутствуют формально, но воля их применить отсутствует, пока кто-то из исполнителей не окажется на скамье подсудимых.
Не финал, а пролог
Головинкин приговорён к реальному сроку. Это факт. Но три года экс-министру не ответ на вопрос, как регион потратил огромные средства на газификацию и получил трубу, ведущую в половину домов, и уголовные дела вместо полноценного результата.
Суд вынес приговор исполнителю. На очереди приговор системе. И он будет состоять не в том, чтобы посадить ещё кого-то одного, а в том, чтобы установить и публично назвать всю цепочку: от тех, кто писал постановления, до тех, кто вёл штабы, слушал доклады и подписывал бюджетные проектировки без защитных механизмов. Пока такой карты нет. И пока она не появится, приговор Головинкину останется не точкой, а открытой дверью, в которой общество увидит все, что было скрыто.